* * *

Но вот после этого момента память начала давать сбои. Целостность исчезла, остались отдельные эпизоды, пусть и очень яркие, но разделенные промежутками серой пелены, за которую заглянуть не удавалось.

Он все еще сидел в баре. Аудитория уменьшилась до одного человека, худенького, невысокого росточка, который раскачивался, ухватившись руками за стойку. Он старался чтото разобъяснить недомерку. Тот продолжал качать головой. Подошел Хантер, взял его за руку.

- Хэд, ты должен чтонибудь съесть. Они скоро унесут закуски.

- Спасибо, коллега, что не забываешь про меня.

- Сядь, я принесу тебе тарелку.

- Никто никогда не говорил, что Хэдли Парвис не сможет своими ногами дойти до того места, где раздают еду.

Хантер дергал его за руку, но он осушил стакан до дна, аккуратно поставил на стойку, и двинулся к столу с закусками, вырвав руку из пальцев Хантера. Взял тарелку, оглядел блюда. Есть решительно не хотелось. Посмотрел на Хантера. Тот не сводил с него глаз. Он пожал плечами и двинулся вдоль стола.

Другой эпизод. Он стоит с полной тарелкой. Оглядываясь, замечает, как Хантер отчаянно машет ему рукой. Не реагирует, направляется к столику, за которым Дрисколл сидит с какойто шишкой из Детройта. Его позабавила тревога, проступившая на лице Дрисколла. Но он сел за столик, и Дрисколлу пришлось его представить.

Чуть позже. Он чтото уронил с вилки, поднял, поймал неприязненный взгляд детройтской шишки, лысого, с мясистым лицом и маленькими синими глазками.

Вспомнил, как начал размышлять об этом неприязненном взгляде. Другие разговаривали, он ел. "Они думают, что я - клоун. Я могу из развлекать, но не более того. Они и представить себе не могут, что мне по плечу и глубокий анализ, и серьезные выводы".

Он вспомнил, как нахмурился Дрисколл, когда он влез в разговор, обратившись непосредственно к лысому из Детройта, не позволяя языку заплетаться, стараясь четко выговаривать каждое слово.